Коренные сургутяне

КОРЕННЫЕ СУРГУТЯНЕ

Коренные СургутянеКоренные СургутянеДавыдова, А. О. Коренные сургутяне [Текст] / Анжелика Давыдова. - Сургут : Сургут. тип., 2004. - 180 с. : фотоил.
Каждый город имеет свою историю, отражённую в судьбах людей, его населяющих. Есть люди разного поколения, которые помнят то или иное событие из своей жизни так свежо, как будто оно случилось вчера. Эти свидетельства дают представление последующим поколениям о том, как жили люди раньше, о чём думали, чем занимались. Благодаря этому события прошлых дней становятся ближе и понятнее современникам. Такие свидетельства именуют «устной» историей, и они порой очень помогают исследователям восстановить цепь исторических событий.

Бурное течение современной жизни иногда подминает под себя сокровенное прошлое. Так, в некотором роде, случилось и в Сургуте.

Перед интенсивным освоением нефтяных и газовых недр, начавшемся в середине двадцатого века в этом крае, исторически сложившиеся традиции жителей древнего города не устояли. Они оказались хрупкими перед натиском нового времени, которое диктовало и новый ритм жизни. Однако традиционный уклад сохранился в семьях носителей потомственных фамилий, берущих своё начало от основания города, которых принято называть коренными сургутянами...

Никто не знал, что здесь будет стоять град. Однако где-то в глубине веков чей-то взор определил это место для своего проживания. Поставил человек первое жилище и стал жить. Трудно теперь узнать, кто это был, известно только, что, когда пришли сюда казаки с дальней стороны, здесь хозяйствовал хантыйский князь Бардак. Имел крепкое жилище и не бедствовал. Многим нравилось место это. Вот и пришлые люди решили здесь же город ставить, на то и указ царский имелся. Пришлось Бардаку потесниться, и то после того, как «...поставленная рассейская пушка упрямства его не сократила». Так стал расти и развиваться город наш. Сургут.

О названии его споров много имеется. Откуда произошло да что значит. Однако, сколько голову одни люди не ломают про это, другие в нём живут да семьи крепят четыре с лишним веков подряд. Силины да Тверентиновы, Кайдаловы да Кушниковы, Панкины да Проводниковы, Кондаковы да Щепёткины, Менщиковы да Беспёрстовы, Федуловы да Куйвышевы, Домашовы да Вергуновы. Живут да развиваются роды, несмотря на перемены времён. Уже и новые пришлые - нефтяники да газовики в граде Сургуте прижились, а они, как и прежде, рыбачат, на охоту ходят, дикоросы собирают по своим местам. Правда, на некоторых из них новые дома большие да белые построены, да ничего, ещё и другие места в запасе есть.

Но заглянем в глубину веков. С «большой» земли пришли сюда служилые люди - казаки, да, не испугавшись дали сибирской, остались здесь на века. Поставили первые дома, стали жить. Здешние края по первости таили для них много загадочного, но всё же не дрогнули - обошли всё неизведанное. Порыбачили, поохотились, с местными жителями: ханты и манси, дружбу завели. А потом, немного погодя, далее пошли города новые открывать. Много их по Сибири сургутскими казаками поставлено.

Как складывался жизненный уклад здесь, одному Богу ведомо, да только и сейчас помнят старики силу и стать своих предков, их смелость и правдолюбие, сноровку и хозяйскую основательность. По памяти этой и твою жизнь строили, детей воспитывали. Спроси сейчас коренного сургутянина, что ценилось в его жизни больше всего, на что ровнялся. И он тебе ответит, что превыше всего ценились трудолюбие, уважительное отношение к старшим, достойное поведение в быту, т.е. без ругани и побоев, умение погулять и отдохнуть в праздник, а не в будний день, и то без особой выпивки. В общем, ценился навык к здоровой жизни...

О жизни и бытовании сургутян в прошлом есть немало свидетельств, зафиксированных в известных статьях политических ссыльных, таких как «Очерки Сургутского края» С.П. Швецова и «Поверья и обычаи Сургутского края» И.М. Неклепаева. В первой из них даётся представление о традиционных занятиях сургутян: рыбалке, охоте, шишковании, огородничестве, скотоводстве. Здесь есть так же описания торговых отношений с коренными народами Севера, бережного отношения к природе. В другой работе показаны обычаи сургутян, которых они придерживались при ведении домашнего хозяйства, играя свадьбы, празднуя Масленицу, Пасху, другие православные праздники. В статье содержатся описания игр детей и сезонных увеселений молодёжи.

О промыслах, состоянии сельского хозяйства, домашних и других занятиях жителей Сургутского края даёт представление географ, исследователь А.А. Дунин-Горкавич в широко известном трёхтомном труде «Тобольский Север».

Более подробно об этих и других изданиях можно узнать в работе доктора исторических наук, профессора декана исторического факультета Сургутского государственного университета А.И. Прищепы «Первая попытка историографического анализа научной литературы о Сургуте».

Уникальные данные об одежде, пище и занятиях сургутян начала прошлого века содержатся в «Санитарном очерке г. Сургута Тобольской губернии» сургутского окружного врача В.Е. Клячкина. Примечательно, что автор зафиксировал характерную черту, присущую сургутянам и последующих поколений. Он пишет: «Водку (они) употребляют в весьма малом количестве и только в праздники. Пьяные попадаются крайне редко...».

Особую ценность для изучения традиций коренных сургутян представляют «Записки уездного исправника» Г.А. Пирожникова. В них даны описания образа жизни, одежды, промыслов народов Севера, которые существенно повлияли на формирование занятий и ведение домашнего хозяйства пришлого в сургутский край русскоязычного населения. У югорских народов ими были заимствованы многие навыки и приспособления для ведения рыбалки, охоты и сбора лесных даров. В зимнее время использовалась и традиционная верхняя одежда ханты и манси: малица, кумыш и кисы.

Попытка отдельного описания сургутских традиций впервые была осуществлена известным сургутским краеведом, ветераном Великой Отечественной войны Флегонтом Яковлевичем Показаньевым. В его книге «Город древний, город славный», выход которой был приурочен к 400-летию Сургута, есть небольшая глава «Сургутские традиции». В ней Флегонт Яковлевич подчёркивает, что изучением сургутских традиций никто никогда не занимался, потому что население Сургута было немногочисленным и постоянным, установившиеся порядки были незыблемыми и усваивались людьми с самого раннего детства. Он пишет: «В основе своей здешние традиции имеют обычаи, давно сложившиеся в русском народе и привнесённые сюда основателями города ещё четыре века назад. Надо отметить, что род занятий, зависимость от природы, опасные промыслы, постоянное общение с коренными обитателями, тесные семейные узы местного сообщества, отсутствие санитарной службы и квалифицированной медицинской помощи накладывали отпечатки на существующие традиции или формировали новые».

Основными из них Ф.Я. Показаньев называет следующие: бережное отношение к природе, чистота дворов и общественных мест, нетерпимое отношение к воровству, взаимная помощь и взаимная выручка, трезвый образ жизни населения.

Ценным подспорьем в изучении традиционного уклада сургутян является небольшая книжка А.В. Кузнецова «Мой Сургут». Автор по воспоминаниям своего детства и юности, прошедших в Сургуте в конце 1920-х - начала 1930-х годов, даёт подробные описания о занятиях сургутян. В издании есть зарисовки приспособлений для игр, забав и развлечений сургутских детей. Даны точные описания приспособлений для рыбалки и охоты, организации санного пути и заготовки кормов для домашних животных на зиму. Вот как, например, автор рассказывает о некоторых занятиях сургутян.

Сенокос: «...Постоянных сенокосных угодий у жителей Сургута не было, каждый хозяин выезжал за Обь и подыскивал себе участок с хорошим травостоем поближе к реке Полуй, Гусиному истоку или Свиной курье. Облюбованный участок отмечался прокосами с трёх сторон - это означало, что он занят.

Отпраздновав Ильин день, семьи выезжали на сенокос, брали с собой продуктов на неделю. К этому времени уже поспевал картофель, овощи, увозили в четвертях молоко, в туесках из бересты - сметану, простоквашу, творог. Все скоропортящиеся продукты укрывали от солнца в земляных ямах. Брали ещё запасённую в варовую пору рыбу (щуку, окуня), ели её отварной, с картошкой. А чтобы была свежая рыба, ставили в речку одну-две сетки.

Сразу по приезду на покос ставили глухой балаган. Сначала втыкали в землю две стойки рогатины, на них клали поперечную жердь-матку и со всех сторон к ней ставили под углом жердочки и приплетали тонкими веточками тальника или черёмухи. Затем внутри балагана сооружалась из травы постель. Снаружи на стожарья со всех сторон накладывали толстым, непробиваемым дождём слоем свежескошенную траву, оставляя только небольшой лаз, который закрывался охапкой сена. В глухом балагане сон был крепкий, так как в него не попадали комары и не доносились их «пения» снаружи. В нём было хорошо укрываться и в ненастную погоду. Поэтому и часть продуктов (хлеб, сахар, соль) хранилась в углу балагана.

Косить траву выходили с рассветом, ещё до восхода солнца - по росе она скашивалась легче. Первые несколько дней косили с утра и до позднего вечера. Утрами и вечерами косили на гривах пырей, а после завтрака, когда поднималось солнце и обсыхала от росы трава, шли косить в низинах осочку с разнотравьем.

При солнечных и ветреных днях трава быстро подсыхала - тогда после завтрака брали грабли, вилы и шли убирать кошенину. Каждый граблями скручивал траву прокоса в валок и, когда набиралась охапка, подхватывал её с одной стороны рукой, а с другой - граблями и нёс к месту, где складывалась копна. Валки укладывали крест-накрест на высоту поднятых рук, копна завершалась пластом сена, взятого на вилы. Снизу копна подбивалась черешком вил. Вилы тогда делали из берёзы двурогие, они были разных размеров - например, вилы с коротким черешком служили для того, чтобы вершить копны».

Животноводство и огородничество: «...После вскрытия реки перевозили в неводниках на пойму рогатый скот - кто в Борок за Бардаковку, кто ещё дальше, к Оби. Утрами и вечерами женщины и девчата собирались с деревянными подойниками на берегу Бардаковки, садились в лодки и ехали доить коров. В эти минуты с реки слышалось пение старинных песен. В пойме быстро поднималась трава, скот набирал силу, и с каждым днём удои росли. Когда вода убывала и протоки пересыхали, коров по вечерам пригоняли на дойку домой. После дойки их отгоняли на ночёвку в летние загороди, построенные на правом берегу речки Саймы. Утром коров снова провожали за Бардаковку, и там они опять разбредались по поймам. Овцы летом паслись в самом Сургуте, так как улицы его были сплошь покрыты мелкой травой.

Переправив скот на пойму, хозяйки брались за огородные дела - копку, посадку картофеля, посев моркови, свеклы, турнепса, репы, капусты. Делали из свежего конского навоза грядку для огурцов, которые высаживали семенами и лишь редко кто - рассадой. Так как лошади в это время были на лугах, далеко от огорода, воду для полива носили с речки вёдрами на коромысле. Ложилась эта трудоёмкая работа на плечи женщин-домохозяек и их дочерей». В заключительной главе «Земляки» авторские свидетельства о жизни коренных сургутян раскрывают характер и нравы некоторых из них. Представляет интерес и список домовладельцев г. Сургута 1927-1928 годов, приведённый в заключение книжки.

Немалый вклад в изучение жизни коренных сургутян внёс ветеран Великой Отечественной войны и педагогического труда краевед А.И. Силин. Для исследователей представляют ценность его статьи о традициях и обычаях предков. В одной из них он пишет: «О традиционности нравственного уклада сургутян рассуждать невозможно без знания истории первых поселений старожилов, их происхождения и обычаев, без знания природных условий и изолированности от культурных центров России. Суровые природные условия, тяжелейшие виды промысла, отсутствие помощи извне требовали от старожилов Сургута сметливости, упорства в достижении цели и сильного духа. Эти условия определяли нравственный уклад, порождали традиции, отличающиеся от населения центральной полосы. Отсюда появилось определение сибирского характера, характера сургутян». Здесь уместно упомянуть слова коренной сургутянки Галины Клавдиевны Панкиной (Агаповой): «Коренные сургутяне много не говорят. Они больше делают, потому как судили здесь всегда больше по делам человека, чем по словам. Север не позволял лгать, он не терпел и не терпит предательства. Суровые природные условия помогли человеку сформировать правдивый, честный характер, поэтому жизнь здесь строилась, прежде всего, по законам природы. А ещё сургутяне очень бережно относились друг к другу».

Александр Иванович далее свидетельствует: «Издревле сохранялось уважение к старшим, особенно к старикам. Попробуй-ка не поздоровайся со старшим при встрече! Необходимо было снять головной убор и поклониться в приветствии. При невыполнении ритуала следовало наказание от отца. Ещё более сильное наказание следовало за грубость. За воровство - не только общественное порицание, но и порка прилюдно. Как правило, при отсутствии хозяев дома, амбары, кладовые не закрывались на замки и крепкие запоры. «Сторожем» служила палочка с верёвочкой. Нецензурная брань преследовалась».

О традиционном бытовом укладе сургутян писал известный сургутский журналист, краевед, почётный гражданин города Сургута И.П. Захаров. В его книгах «Моя земля», «Старожилы» содержатся материалы о занятиях сургутян, обустройстве сургутского дома, развлечениях, прозвищах, географических названиях и лексиконе предков. Впервые собранные Иваном Прокопьевичем биографические материалы о старожилах Сургута позволяют поближе познакомиться и с представителями фамилий коренных семей города: Кушниковыми, Домашовыми, Федуловыми, Панкиными, Кайдаловыми, Тверетиновыми, Проводниковыми, Кондаковыми.

Весомый вклад в изучение истории старожильческих сургутских родов внёс известный югорский краевед В.К. Белобородов. Его цикл очерков, опубликованный в журнале «Югра» в 2001 -2002 годы, в большинстве своём написан о казачьих фамилиях, известных в Сургуте с XVII века, с использованием архивных материалов. Очерки в некотором роде дают представление о формировании культуры быта и взаимоотношений коренных сургутян.

К изучению старожильческих фамилий обращаются и сургутские историки. Богатый фактографический материал о Клепиковых содержится в работе сотрудника Сургутского краеведческого музея И.Ю. Клабукова.

С 2000 года сотрудниками историко-культурного центра «Старый Сургут» ведётся работа по сбору материалов о семьях и фамилиях коренных сургутян.

На основе опубликованных источников сделан анализ документов, по которым выявлены наиболее распространённые фамилии сургутских казаков XVII века. В результате этой работы составлен список, в котором насчитывается 79 фамилий.

Сегодня из этого списка в Сургуте проживает представителей 28 фамилий, что официально подтверждено Управлением записи актов гражданского состояния г. Сургута.

Интересно, что по тому же подтверждению, с середины XX века в Сургуте, например, Беспёрстовых родилось 23 человека, Вергуновых - 3, Кайдаловых - 180, Кондаковых - 149, Куйвышевых - 3, Кушни-ковых - 53, Меньшиковых - 21, Панкиных - 20, Проводниковых - 40, Силиных - 70, Федуловых - 59, Щепёткиных - 52. Исходя из этих данных наиболее распространённая фамилия коренных сургутян - Кайдаловы. А вот за период с 1948 по 2003 год более всего выходили замуж и женились Кондаковы - 124 человека.

По свидетельству А.И. Силина, «...самая многочисленная фамилия в Сургуте - Кайдаловы, которая в 20-30-е годы состояла из тридцати семей. Вторыми по численности были Кушниковы, затем Тверетины, Панкины. Чтобы не запутаться во множестве однофамильцев, бытовало правило присваивать уличные фамилии, прозвища: Тухловы, Гореловы, Графирины, Сырки, Тараканы, Почтальоновы - это Кайдаловы. Тверетины - это Гнускины, Лощёновы...».

И.П. Захаров так же указывал на то, что самая распространённая фамилия в Сургуте была Кайдаловы. Вторыми по численности он называл Щепёткиных, затем Кондаковых, Панкиных. И добавлял прозвища: Коровья кадриль - Иван Домашов, «Акулинские» означали Кушниковых. Жили в Сургуте Гужи, Проша-клин, Тихоновские....

На сегодняшний день известно более сорока уличных прозвищ. Наиболее полный их список имеется в городском обществе «Старожилы Сургута». Здесь же есть книга, в которой зарегистрировано 320 человек коренных сургутян старшего поколения. По весьма приблизительным подсчётам в среднем за каждым из них стоит 25 человек потомков. Таким образом, сейчас в городе насчитывается 8 тысяч человек коренных сур-гутян. Интересно, что 40 лет назад, в 1964 году, в Сургуте проживало 7,8 тысячи человек. Буквально на следующий год с приходом геологов, нефтяников население города увеличилось почти на 3 тысячи человек, как в прочем и в последующие годы.

Судьбы носителей потомственных фамилий, их жизненный уклад интересовал приехавших новых жителей города. О коренных сургутянах появились очерки сургутских журналистов: Н. Ездакова «Щепёткины», А.Ф. Ярошко «Панкины», З.С. Сенькиной «Иван» (о Кайдалове).

В известных книгах «Сургут и сургутяне: Рассказ о людях и времени», «Их провожал и встречал Сургут: Рассказы о фронтовиках», составленных краеведом, журналистом Г.В. Кондряковой, есть ряд публикаций, рассказывающих о жизни коренных сургутян.

Интересные сведения о Михаиле Щепёткине содержатся в книге «Улицы Сургута: Рассказ об именах, встречающихся на карте города», выход которой был приурочен к 410-летнему юбилею Сургута.

Предприняты попытки изучения и обобщения сведений о традициях коренных сургутян на основе указанных источников современной сургутской молодёжью.

Отправной точкой систематического изучения и сбора материалов о жизни, быте, традициях коренных сургутян послужила реализация в 2000-2001 годы совместного проекта Сургутской городской организации журналистов и ИКЦ «Старый Сургут» «Древо града сургутского», где было отмечено, что «...город Сургут существует более четырёхсот лет, а новый, современный построен на его основе лишь сорок лет назад. Разрыв в триста лет и ускоренный рост молодого города не позволил впитать дух старых традиций, что и послужило потере исторических связей между поколениями. А между тем жизнь подсказывает, что дальнейший рост крепкого города невозможен без укрепления корней...».

В рамках этого проекта в апреле 2001 года впервые состоялся вечер, на котором собралась большая семья коренных сургутян Силиных. Более пятидесяти человек разных поколений присутствовало на нём. На вечере звучали рассказы о семейных реликвиях, о рыбалке и охоте, конечно же, воспоминания о прошлой жизни в Сургуте.

В ходе подготовки вечера был собран богатый фотоматериал этой семьи, который стал основой для создания фамильного альбома. Впоследствии появилась целая серия альбомов под общим названием «Семейный альбом Сургута».

Спустя три года в историко-культурном центре «Старый Сургут» 15 апреля 2004 года открылась экспозиция с одноимённым названием. В экспозиции разместилось более десяти фамильных альбомов, карты генеалогических древ, семейные реликвии и предметы быта. В этот же день был заложен Сквер корней и проведён городской вечер коренных семей Сургута, на котором присутствовали потомки многих фамилий коренных сургутян.

Звучали приветственные слова, воспоминания... Рассказывали коренные сургутяне о своей жизни в «старом» Сургуте так, будто он есть и сейчас. И средь современных домов и строений живут те, что хранят предания прошлого для будущих поколений.

Силин Иван Петрович говорил о них так: «Коренные сургутяне были очень простые, трудолюбивые люди, гостеприимные и общительные. Они жили, как одна семья - помогали каждому, кто был в беде, кто чем мог: одеждой, продуктами, ремонтировали и строили дома вместе.

Коренные сургутяне охраняли природу. Ягоды, кедровые шишки собирали только созревшими в определённое время. Лес людьми охранялся от пожаров. Пойма Оби и рек содержались в чистоте, ведь это было нерестилище рыбное.

Сургутяне жили, любуясь природой, они берегли её, как зеницу ока своего. Ведь она обеспечивала пропитанием. Сейчас вспоминаем сквозь слёзы прошедшие времена. Наши внучата слушают наши рассказы, и у них в голове представляется это, как легенда...».

Похожие материалы

История и современность [Электронный ресурс] / Централизованная библиотечная система города Сургута. 

Коллекция Югры [Электронный ресурс] / Централизованная библиотечная система города Сургута. 


Печать   E-mail
Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter